Артур Ваха: Довольно самокритично отношусь к своей работе.

«TV-день» № 18, 18-24 августа 2003 года (в сокращ.) «Телевик»

 

Артист – такая профессия, которая дает возможность своему обладателю прожить множество чужих жизней. Сегодня он играет благородного графа, а завтра – пройдоху и мошенника. В кино и на сцене артистам дается такая возможность. А если конкретизировать все вышесказанное, то все эти слова относятся к артисту, которого знают и любят многие. Зовут его Артур Ваха.
Спектакли в Театре Комедии, где занят Ваха, собирают аншлаги. Если вы выберете в афише такие спектакли театра, как «Мой вишневый садик», «Деревенская жена», «Зойкина квартира», «Как важно быть серьезным», то увидите интересную историю и неподражаемую игру актеров театра, среди которых яркой внешностью и ярким талантом блистает Артур Ваха. Спектакли с его участием идут также и на других подмостках Петербурга. Самой популярной из этих работ является аж 5 ролей в антрепризном спектакле «Смерть Тарелкина».
В кино зрители знают его по фильму «Бакенбарды» Ю. Мамина и «По имени Барон…» Д. Светозарова. Скоро выйдут на экраны еще несколько фильмов с его участием.
Самое главное, что Артур – ужасно обаятельный человек. И это вкупе с его талантами делают из него настоящую звезду. С каждым днем все больше и больше востребованную в театре и массовом искусстве кино.

Артур, есть такая традиция: снимется человек в хорошем фильме у хорошего режиссера, фильм покажут по телевидению, - работа понравится зрителям, и станет актер востребованным, популярным, модным. В Вашем случае это произошло после выхода фильма «По имени Барон…»?

Все приглашения у меня были до того, как я снялся в «Бароне». И со Снежкиным, на фильм «С новым годом», у нас была раньше договоренность и съемки начали раньше, чем в «Бароне»…

То есть получается, что на вас эта закономерность не распространяется?

Не знаю. Единственно, что картина, которая принесла мне большую популярность, чем все остальные не была первой.

Но все-таки сотрудничество с хорошим кинорежиссером передвигает актера на качественно более высокий профессиональный уровень?

Я не могу так категорично утверждать. Но мне очень понравилось работать со Светозаровым. Хотя я не всему верю и очень самокритично отношусь к своей работе, не умею собой восторгаться, - но тут уж не могу не поверить, потому что все говорят, что моя работа в «Бароне» получилась хорошо. Мне самому она понравилась. Конечно, я Дмитрию Светозарову безмерно благодарен за то, что он меня взял в такой замечательный фильм.

Это было однократное приглашение работать у этого режиссера? Ведь, в принципе, артисты перетекают у одного режиссера из фильма в фильм….

Пока да, – больше не звал. Не приглашает, значит просто для меня роли не было…

А закон перетекания из фильма в фильм у других режиссеров на Вас распространяется?

Пока нет. Но вот я могу сказать, что Сергей Снежкин, у которого я снялся в сериале «С новым годом», пригласил меня сразу же в свою будущую картину.

Наверное, вас будут называть «актер Снежкина» - что означает человека, постоянно снимающегося у этого режиссера, любимого им? А можете ли Вы определить словами, что значит «актер Снежкина», какой он?

Актер Снежкина – это, прежде всего, человек, который работает по-честному. Это значит не ради денег, не ради славы, а ради того, чтобы сделать хорошо. Сделать на совесть. Это – «живой» актер – он и играть будет живых людей. Персонажи будут настоящие… Потому что для Снежкина нет никаких актерских авторитетов. Если артист начинает, как сейчас это называют, «кидать понты», - это часто случается с москвичами, - то он сразу со съемочной площадки отсылается в известном направлении. Потому со Снежкиным надо всего-навсего по-честному работать. А для меня лично это вообще – жизненный принцип. Мне часто бывает стыдно за малейшие детали своих работ: Я это четко вижу, где я недоиграл, а где – наоборот. И я стараюсь делать так, чтобы было не стыдно.

В кино Вам работать проще или сложнее, чем в театре?

Мне в кино сложнее, потому что я еще не до конца понимаю, что такое кино, что такое я в кино. Это искусство для меня достаточно сложное. Я не всегда могу определить в кино, правильно я делаю или нет.
Но на то, чтобы показывать, как правильно сделать, есть режиссеры…
И, слава Богу, что они помогают, подсказывают, направляют.

Кино в Вашу жизнь пришло очень поздно. Все отмечают, как первую картину, работу с Юрием Маминым в «Бакенбардах». Неужели до этого не было даже эпизодов? Или телевизионных спектаклей?

Как раз телевизионные спектакли были, - всякие разные сказки. В кино были и эпизоды, и даже, когда я еще студентом был. Да и не только эпизоды: массовки, групповки... Много всего было, но, значит, совершенно незначительное, если меня знают, начиная с «Бакенбардов». Да и мне не запомнилось ничего из того, что было в моей кинобиографии раньше.

Кинематографический язык режиссера Юрия Мамина стоит особняком среди стилей питерских режиссеров. А что больше всего запомнилось со времен съемок «Бакенбардов»?

Он очень серьезно делал этот фильм. И это удивило. Я не могу сказать, что я разделяю его точку зрения, что мне безоговорочно, органично понятен его юмор. Но это субъективно. Юмор – это вообще самая субъективная вещь на свете. Человека вообще без юмора нет, но у каждого человека свой юмор.

В театре Комедии вы прикоснулись к различным граням юмора, поэтому о природе юмора знаете немало. Но все-таки согласитесь, что картины Юрия Мамина не так смешны на фоне той «веселухи», которая идет на сцене театра Комедии…

В театре Комедии тоже не все – веселуха. И я счастлив, что мне в этом театре довелось сыграть много такого, что не является в чистом виде комедией. В нашем театре спектакли разноплановые, несмотря на то, что театр носит имя «Комедии». А играть одни комедии – это можно умереть с тоски…

А кто Вам достается в кино? Какие персонажи?

Все герои разные. И я этому очень рад.

Но ваши герои не вписываются в стереотип «героя нашего времени» - бандита или банкира?..

Нет. Они просто люди. И в театре я тоже играю совершенно разных персонажей. Это так интересно: сегодня ты герой, а завтра – совершенно негероический человек. Причем, это происходит не только на подмостках Театра Комедии, но и в других театрах: например, в БДТ, в спектакле «Таланты и поклонники» или в антрепризном спектакле «Смерть Тарелкина». И, слава Богу, что на мне не повис стереотип, называющийся в театральном мире «амплуа».

Я слышала, что на съемочной площадке сериала «Линии судьбы» Дмитрия Месхиева звук писали прямо во время съемок, и озвучка была уже не нужна… Как же в таких условиях было работать актеру?!

Тяжело. Актер должен весь текст выучить и четко его выговаривать…

А чем это было обусловлено?

Не знаю. Это технический вопрос. Нас, актеров, в это не посвящают. Но хлопот было много. Вот, например, мы должны снимать один эпизод в Москве, на Патриарших прудах: мы идем с Ириной Розановой, и я ей читаю наизусть Булгакова, «Мастер и Маргарита». Текста много, листа на два. И вот камера выходит на нас, и я знаю, что здесь будет крупный план – а до конца текста осталось уже немного: предложений шесть. Я, конечно, их лучше, чем остальные выучил. Ведь все-таки когда снимают панораму, легче актеру работать… Приезжаем на Патриаршие, начинается подготовка к съемке: ставится камера, выбираются наиболее выгодные ракурсы. Ко мне подходит Месхиев и спрашивает: «Ну как, Артур, с текстом все в порядке?» Я отвечаю: «Да. Там же маленький кусочек, потом – диалог, а до этого – панорама, как в сценарии написано. Там текст не очень важен…». А он мне: «Артур, ты забываешь, что у нас чистый звук. И тебе все равно, крупным планом тебя снимают или панорамой. Ты должен говорить свой текст! Даю тебе 10 минут». И я, как сумасшедший, за 10 минут выучил весь этот огромный кусок. А там же цитата, слова поменять нельзя – Булгакова народ знает и любит. Ну, вроде бы, снялся два дубля, и все получилось.

Частенько в нашем городе принято москвичей ругать: мол, такие заносчивые… Да и Вы рассказывали о «московских понтах»… В Вашем случае на съемках фильма «Линии судьбы», где принимали участие многие москвичи, как складывались отношения?

Я просто влюбился в артистку Ирину Розанову. Это удивительный человек! Мы теперь, когда перезваниваемся, то называем друг друга брат и сестра. Несмотря на то, что у нас по сюжету роман, на самом деле - такие братско - сестринские отношения. Она замечательный человек, потрясающий! И прекрасная актриса, - но это и так все знают. Никаких московских «понтов» не было у нее и в помине.... Я видел на этих съемках несколько москвичей, которые вели себя так, как они считают, должны вести себя звезды. Но я не хочу о них говорить. Встречал я и таких людей, которые приходили на площадку, как «звезды», но, видя, как работают питерские актеры, становились нормальными людьми, понимая, что вся эта «звездность» здесь никем не оценится.

А было ли такое: распределение ролей в фильме посылалось московским продюсерам, они отказывались от Вашей кандидатуры, потому что Вы – не слишком модный питерский актер?

Да, конечно. В Москве меня еще почти никто не знает. Даже был такой случай: сценаристка Марина Мареева, - та же, которая написала сценарий для фильма, в котором я снимался у Сергея Снежкина, «С новым годом», рассказала, что в другой ее работе она написала образ специально для меня. Но не смогла уговорить московских продюсеров взять меня на эту роль, потому что я неизвестен. Я не обижаюсь. Какие могут быть обиды, - я же уже взрослый мальчик… Если снимается кино по московским тусовочным меркам, когда как раз и собираются все свои и делят между собой деньги, то это получается не искусство. И мне там делать нечего.

То есть Вы против того, чтобы тусоваться ради получения работы?

Я этого никогда делать не буду. Я включаю телевизор, смотрю на эти московские тусовки и понимаю, что это не для меня. Я вижу, насколько люди там нечестные. Они врут глазами, они врут языком… Они врут другим, врут себе. А если человек начинает врать себе, то он заканчивается как творческая личность. Они, наверное. Не понимают, что вот они так тусуются, и уже эта тусовка становится главнее, чем искусство…

Ольга КРАСНОВА

Новости
Репертуар
Спектакли
Труппа
История
Пресса
Контакты
Друзья
Гостевая

ккт.