С Михаилом Светиным беседовала Екатерина Слепышкова Михаил Светин – актер Театра Комедии хорошо известен зрителям своими работам на театральной сцене и, конечно же, в кино. Наверняка каждый помнит его героев и в «Чародеях», и в «Сильве», и в «Безымянной звезде»… Поводов для встречи с этим замечательным комедийным актером у нас было не мало. Судите сами: в Театре Комедии планируется премьера спектакля «Пиковый король, бубновый туз» по комедии Сухово-Кобылина «Свадьба Кречинского», где Михаил Семенович играет Расплюева, потом художественный руководитель театра Комедии Татьяна Казакова представит свою версию шварцовской «Тени», где Михаил Светин играет Министра финансов, а так же именно в этом сезоне состоится юбилей творческой деятельности артиста.
-Михаил Семенович, насколько я знаю, вы пришли в театр Комедии в 80-х годах…
-Если быть точным, то в сентябре 80–го года. До этого я проработал десять лет в Малом драматическом театре, где в то время ставили и Ефим Падве и Лев Додин. Могу сказать, что Лев Абрамович всегда ко мне хорошо относился, давал интересные роли… В то время мы как раз репетировали «Дом» по Федору Абрамову. Но, не смотря на это, когда ко мне пришел Сережа Коковкин и сказал, что меня приглашает в свой театр Фоменко, я не мог не согласиться. Это не было первым предложением сменить театр. Меня давно приглашали самые разные режиссеры, в том числе и московские. Обещали неплохие деньги, квартиру… Но моя беда в том, что я страшно ленив – так что отказывался от всего! Дело в том, что я совершенно не хотел куда-либо переезжать, менять город, тем более, что в свое время я достаточно намучился, путешествуя по провинции. А тут совершенно другая история. Переход в театр Комедии не требовал от меня никаких особенных затрат, к тому же мне очень хотелось поработать с таким интереснейшим режиссером, как Фоменко. Так я пришел в театр и почти сразу же сыграл Герцога в его спектакле «Сказки Арденского леса». Так я пришел в театр Комедии и работаю здесь до сих пор, несмотря на то, что Фоменко уже давным-давно вернулся в Москву.
-Вы приняли предложение сменить театр, потому что вас все-таки что-то не устраивало в Малом драматическом?
-Нет, в общем, меня устраивало все, но ведь я всегда ощущал себя комедийным артистом, а у Льва Абрамовича репертуар строился несколько по другому принципу. Настоящих комедийных ролей было не много. Так что переход в Театр Комедии было просто логичен. И мне кажется, что я не ошибся в выборе - мне повезло играть главные, большие роли, что, безусловно, льстит моему актерскому тщеславию. Только не подумайте, что я люблю, только те спектакли, где играю главных персонажей… Есть роли второго плана, которые доставляют мне большое удовольствие, роли, которые мне дороги. Так, мне очень симпатична чисто эпизодическая роль Бени в спектакле «Трудные люди» и я очень жалею о том, что эта постановка пока не идет на нашей сцене.
-Вы говорите, что вы человек ленивый и не раз по этой причине отказывались от приглашений в Москву…
-Абсолютно верно, меня ведь звали и Захаров и Гончаров… Бывали моменты в моей жизни, когда я жалел, что не уехал. Конечно, театр, скажем, Захарова – это совершенно другой уровень, да и другие деньги… Но, на самом деле, я Москву не слишком жалую, несмотря на то что заработки там на порядок выше, а я люблю заработать и не скрываю этого. Но там такая суета, там я чувствую себя страшно неуютно. Артиста в Москве буквально выжимают, эксплуатируют до-последнего. А я, ведь, по сути человек провинциальный, скромный. Питер же мне подходит, этот город я полюбил!
-Вы говорили, что достаточно долго работали в провинциальных театрах…
-Дело в том, что у меня нет театрального образования!
-Почему?
-А меня вообще никуда принимать не хотели… Знаете, комиссию, то одно во мне не устраивало, то другое. То у меня зубы слишком широко расставлены, то что-то еще…
-Вы пытались поступать в Москве?
-Конечно. Еще находясь на службе в армии, я во время отпуска приехал в Москву и подал документы в ГИТИС. Это был единственный институт, который я тогда знал. И там мне сказали, что способности у меня, конечно, есть, но взять они меня не могут… После того, как мне везде дали от ворот поворот я пошел на биржу труда и очень скоро меня отправили на работу в город Камышин актером в местный театр. Помню, что я сразу же согласился ехать и только потом спросил, а куда, собственно, ехать то? Этим вопросом я, конечно, всех повеселил... Так что отправился я в город Камышин, отправился, совершенно не представляя, куда я еду. Но чтобы не случилось – все к лучшему. Там я сыграл свою первую большую роль, там я встретил жену… И с этого момента ровно двенадцать лет мотался по периферии. Переходил из одного театра в другой. Очень много играл. Ездил на гастроли на грузовиках по близлежащим колхозам и совхозам. Многое было…
-Вам нравилось играть в театрах в небольших провинциальных городках?
-Мне нравилось играть! Зрители ко мне очень хорошо относились, поэтому нередко возникали сложности с актерами, которые работали гораздо дольше меня. Я вообще, очень часто менял место работы. После Камышина был Петропавловск, потом Иркутск и так далее.
-Почему вы уходили, зачастую, не доработав и сезона? Вам было скучно?
-Одной из причин были очень тяжелые летние гастроли по колхозам, по целине. Они продолжались по два – три месяца, причем условия проживания были ужасные. Меня это как-то не радовало. Так что постепенно я созрел до того, чтобы перебираться в большой город. К этому времени я уже четыре года я проработал в Пензе и четыре года в Кемерово.
-Эти двенадцать лет путешествий по провинции, что вам дали как актеру?
-Они дали мне очень много. Это была своеобразная фронтовая школа. Я ведь в институте не учился (в нашем Ленинградском театральном институте я был максимум раза два-три – помогал репетировать отрывок для Георгия Александровича Товстоногова), и всему, что я умею, научился именно в провинциальных театрах. Например, в Иркутске я застал целую плеяду замечательных актеров, которые были туда сосланы после войны, как изменники Родины, за то что, оказались в то время где-то за границей. Их было человек одиннадцать – крупнейшие, значительнейшие актеры: Павлов, Попов, Ланганс, Харченко… Помню на одну роль меня вводил Павлов – громадный, колоритнейший мужик, умеющий прекрасно носить фрак, незаменимый в костюмных постановках, обладающий великолепным тембром голоса, изумительной культурой сценической речи. Он вводил меня в «Обрыв» Гончарова на роль Петеньки. Помните, там есть два второстепенных персонажа – Марфинька и Петенька? Сцена их объяснения в любви в тихую летнюю звездную ночь одна из моих самых любимых сцен до сих пор. Мне было интересно и потому еще, что я ведь всегда играл комедийных персонажей, а тут мне дали совсем другую роль. Так что Иркутский театр был особым театром. Там была замечательная труппа, не говоря уже об изумительном помещении. Его зал - немного уменьшенная копия нашей Мариинки. За свою жизнь я видел много разных театров, в том числе и, что называется, экзотических. Например, театр в городе Соров, который находился в помещении бывшей церкви святого Серафима Соровского (сейчас это здание опять вернули церкови) – тоже по-своему уникальная площадка. Но с Иркутским театром ничто не сравнится.
Так что в провинции я очень много получил, очень многому научился. Мне посчастливилось играть с большими мастерами. Играть и учиться у них. Это была моя школа. И я считаю, что она ни чуть не хуже, а зачастую даже и лучше многих театральных институтов, не буду уточнять каких! Еще могу сказать, что очень мне помогала забытая сейчас, к сожалению, практика – обсуждение спектакля со зрителями. Мы слушали, старались понять: что понравилось, что не понравилось, почему… Это были интересные встречи.. У меня никогда не было этого глупого снобизма, основанного на убеждении, что «публика-дура», который, к сожалению, свойственен многим. Я себя считаю обычным человеком, старающимся хорошо делать свое дело!
-Вы с самого начала четко определились с амплуа, играли по преимуществу комические роли?
-Абсолютно верно. Комические, ну иногда, характерные роли – вот что я всегда играл. По идее я - клоун. Я помню, что когда я только появился в Ленинграде, то главный режиссер цирка Сонин все приглашал меня к себе. Но тогда я не мог себе представить, что пойду не в театр, а на арену цирка. Сейчас же могу сказать, не хвастаясь, что клоун из меня получился бы отличный. Я умею все, что нужно для клоунады. Но в молодости, когда мне в Пензе одна девушка за кулисами сказала: «Ой, вы знаете, если бы вы немного подучились, вы были замечательным клоуном!», эта фраза меня страшно оскорбила. Как же так - подумал я – я же актер драматического театра. А потом, ко мне пришло понимание и восхищение этой профессией. И теперь мне очень жаль того, что я не стал клоуном. Там бы я был четко на своем месте.
-А так вы разве не на своем месте?
-Рамки очень узкие. Понимаете?
-А кино?
-Я отказываюсь от всех ролей в сериалах. Не могу видеть всех этих бандитов, кровь, стрельбу. Единственно, я согласился сыграть в фильме у Игоря Масленникова. Но я его очень уважаю и не могу отказать. Не могу отказать, потому что не так давно я снялся в его картине по рассказам Антоши Чехонте. Сначала Масленников хотел сделать целый сериал по произведениям молодого Чехова. Я успел снялся только в двух новеллах. В последней, по рассказу «Психопаты», я работал с Евгением Лебедевым – он играл моего отца. Мне было очень интересно сниматься, хотелось продолжать работу, но все сорвалось. Причина банальна – деньги. Могу сказать одно - за свою роль в этом фильме мне не стыдно. А еще я просто мечтал сыграть Симеонова-Пищика в «Вишневом саде» и даже разговаривал с Еленой Соловей, уговаривая ее сыграть Раневскую, но она отказалась…
-Вы ведь очень любите Чехова, часто его читаете...
-Это мой самый любимый писатель. Чехов и еще Зощенко. Они абсолютно современные писатели. На сегодняшний день я читаю двенадцать рассказов Зощенко. Я и сниматься начал с него – моим первым фильмом стало «Преступление и наказание». Это был 1975 год - мне исполнилось 45 лет.
-Вы так поздно начали сниматься!
-Да! Я и в Ленинград приехал только в 1970 году – мне тогда было уже сорок. Поздно, конечно. Очень поздно. Но так складывалась жизнь.
-Если говорить о предстоящей премьере, о «Свадьбе Кречинского»…
-Я очень давно хотел сыграть Расплюева. Даже не просто хотел – мечтал! Много лет говорил об этом, думал. Однажды меня даже приглашали поехать в Пермь, обещая поставить спектакль «на меня». Но как-то не сложилось. А ведь это замечательная пьеса, которая всегда пользовалась успехом, причем в ней предусмотрен такой замечательный прием, как общение со зрителем, прямо в зал. И вот наконец-то, как я надеюсь, я смогу сыграть Расплюева.
Надо сказать, что театр попросил сделать ремейк этой пьесы Сухово-Кобылина. Его нам написал Юрий Шестокович - он преподает в театральном институте. На постановку приглашен известный питерский режиссер Сергей Каргин. Я не хочу раскрывать многие секреты и нюансы постановки до премьеры, но могу сказать, что текст и сюжетные линии претерпели некоторые изменения.
-А чем вас не устроил классический вариант?
-Мне кажется, что в пьесе был очень громоздкий первый акт вообще многое в пьесе затянуто. Не подумайте, что мы решили облегчить смыслово гениальную пьесу Сухово-Кобылина. Вовсе нет! Мы просто ощущали необходимость облегчить ее технически. Когда-то я видел по телевизору, как Игорь Ильинский в знаменитом фильме «Свадьба Кречинского» играл Расплюева и прекрасно помню свое глубокое разочарование. Ильинский играл в своей обычной манере, играл буфонно, утрируя каждое слово, каждую оценку. Мне такое решение образа кажется не совсем верным. Я пытаюсь играть «человеческого» Расплюева, со всеми чертами и повадками «маленького человека».
-Очень часто Расплюева играют фигурой угрожающей, фантасмагорической, в которой видится Расплюев из «Смерти Тарелкина»…
-Я считаю, что это не верно. В «Свадьбе Кречинского» мой герой слаб, жалок и голоден. Это человек, которого все бьют, человек с несчастной судьбой. Он трогателен, смешен и грустен.
-А кто у вас играет Кречинского?
-Понимаете, мы очень долго искали актера именно на эту роль. Почему-то все попадались артисты талантливые, но излишне молодые. А я считаю, что это возрастная роль. Кречинскому же сорок с лишним лет, ему же к пятидесяти! Это же человек поживший, немало повидавший, человек с большим опытом. Еще в Кречинском важна порода. Не зря же в него влюбляются все дамы. И однажды, уже отчаявшись, мы с Каргиным заходим в театр Ленсовета… Я поворачиваю голову и вижу портрет какого-то артиста – красивого, породистого и понимаю: вот же наш Кречинский! Понимаю, что именно этот актер должен его играть. Так мы познакомились с Сергеем Кушаковым и я уверен, что мы сделали правильный выбор. Так получилось, что и на роль Муромского мы тоже пригласили человека со стороны. Это замечательный артист Эрик Романов...
-А почему в спектакле, который идет на сцене Театра Комедии так много приглашенных актеров?
-У нас в театре есть много замечательных артистов, людей, которых лично я глубоко уважаю, но, к сожалению, мы просто не смогли найти именно такие типажи, которые нужны для Сухово-Кобылина. Я не знаю, что у нас получится. Сейчас мы работаем, работаем не просто. Очень многое надо придумывать. Но мы стараемся и надеемся, что выпустим спектакль осенью.
-А в чем для вас основная сложность?
-Сложность в том, чтобы сделать пьесу живой, чтобы она «заиграла», чтобы не была скучной… Есть еще один момент – на мой взгляд, «Свадьба Кречинского» пьеса не совсем современная, она не столь актуальна как, скажем, «Ревизор». И нужно найти в ней то, что зацепит душу сегодняшнего зрителя.
-А если говорить о другой премьере, в которой вы тоже заняты, о «Тени»…
-Да, Татьяна Казакова уже давно репетирует этот спектакль. Это абсолютно оригинальная постановка, с новым оформлением. В этой «Тени» заняты и те, кто принимал участие в старом спектакле, и молодые артисты. Я же по-прежнему играю министра финансов (эту роль я играл и в старой «Тени»). Трактовка моего персонажа остается без значительных изменений. Я очень рад, что в нашем репертуаре будет этот спектакль и знаю, что и для зрителей «Тень» была всегда дорога. Многие ходили не нее по несколько раз. Надеюсь, что и постановка Казаковой будет пользоваться такой же популярностью.
-Вы говорили, что нет интересных предложений в кино, что вы от многого отказываетесь. Что бы вам хотелось сыграть?
- Мне бы хотелось, чтобы для меня придумали какую-нибудь хорошую человеческую роль, чтобы в этом фильме была «чаплинская» тема. Но нет таких предложений, а во всякой ерунде право слово и сниматься уже не хочется. Может быть, я действительно стал не очень хорошим актером? Но ведь на моем счету 98 фильмов, в основном большие роли – эпизодов совсем не много. Наверное, это что-то да значит? Но я жду, что в конце концов найдется хороший режиссер и скажет мне – вот есть детский фильм, сказка, волшебная история. Не хотите ли сыграть? Тогда я буду просто счастлив!
Новости
Репертуар
Спектакли
Труппа
История
Пресса
Контакты
Друзья
Гостевая
© СПб академический ТЕАТР КОМЕДИИ им. Н.П.Акимова, 2003. Все права защищены.
Дизайн Анны Полонской