Ирина Мазуркевич: «Мне нравится питерский ритм жизни»

«Санкт-Петербургский Курьер» № 27 10-16 июля 2003 года

С актрисой Театра Комедии им. Акимова, заслуженной артисткой России Ириной МАЗУРКЕВИЧ мы разговаривали в ее гримерной во время спектакля Валерия Саркисова «Виндзорские проказницы», где Мазуркевич играет миссис Пейдж. 15 лет назад актриса пришла в Театр Комедии. Но не праздники, а театральные будни стали темой нашего разговора.

Ирина Степановна, когда заканчивается спектакль, вы оцениваете, как он прошел?
Обязательно. Мне кажется, артист всегда знает, когда роль получилась, когда хорошо прошел спектакль. Всегда чувствуется общее настроение актерской команды и реакция зрительного зала. Обязательно «копаюсь» в себе, если что-то не получилось. Разбираюсь сама с собой, нахожу причину неудачи, решаю, что в следующий раз надо исправить. В плохом настроении жду, пока публика разойдётся, потому что стыдно выходить на улицу. Да, бывает и такое.

Как выбираете материал, который вам, как актрисе, интересен?
В театре, как правило, выбирать не приходится, тут что предложат, над тем и работаешь. Но в принципе, для меня важнее всего режиссер и пьеса в целом. Режиссер может увидеть в пьесе то, что, как тебе кажется, в ней даже не заложено. Из какой-нибудь ерунды иногда получается шедевр. Я глубоко убеждена, что если большой артист играет в плохом спектакле, в лучшем случае скажут: «Вот в каком барахле играет хороший артист». А это совсем не интересно, лучше маленькая роль в очень хорошем спектакле, когда все получают удовольствие от работы.
Мне столько раз предлагали: «Найди пьесу, дай такому-то режиссеру, пусть он поставит». Даже был такой опыт, оказался совершенно неудачный. Если я нашла пьесу, точно знаю, как хочу сыграть эту роль, даю режиссеру, который, может быть, видит материал по-другому, то у нас обязательно возникнет конфликт. Почему? Ну как же, я тебя «назначила» режиссером, а ты мне предлагаешь такие вещи, которые я-то вижу совсем по-другому.
Может быть, когда-нибудь мой подход изменится, но пока я стараюсь приходить на репетицию «белым листом». Прочитаю пьесу, и не перечитываю, не стараюсь ничего придумывать до первой встречи с режиссером. Вот обговорим общий замысел, поделимся первыми впечатлениями, и постепенно начинаем работать.

То есть, еще рано спрашивать о спектакле по пьесе Чапека «Средство Макропулоса», работа над которым начнется в новом театральном сезоне?
Режиссер Юрий Аксенов, который хочет поставить спектакль, предложил мне прочитать эту пьесу. Мне кажется, что это ужасно интересный, необъятный материал. Что такое возраст для женщины и стоит ли за него держаться? Сегодня эта проблема звучит даже острее, чем прежде. Ради чего женщины делают пластические операции, продлевающие молодость, и что они при этом теряют? По-моему, эта тема интересна абсолютно любой женщине, а уж актрисе – тем более.

Вы много работали и работаете в театре. Можно спросить о любимых ролях?
Мои самые любимые роли «из той жизни», в спектаклях Театра Ленсовета «Спешите делать добро» и «Зинуля». Там очень многое было найдено, что называется, «от себя», от своего характера, и многое сделано по-актерски. Сейчас вспоминаю, и с уважением отношусь к себе той.
Спектакль «Картины из жизни девицы Любови Отрадиной» в Доме Кочневой безоговорочно за многие годы стоит на первом месте. У меня в драматических ролях свое ощущение и ощущение зрителя почти всегда совпадают. Я недавно была на радио в прямом эфире, и очень много звонили радиослушатели. Все спрашивали только про Отрадину – Кручинину, отзывались о работе в таких высоких степенях… Это приятно.
Мне стало нравится играть Стеффи в «Хочу сниматься в кино». Это произошло не сразу, хотя репетировалось легко. Самое ценное, когда после спектакля подходят люди, и здесь, и в других городах: «Я столько раз смеялся и даже два раза плакал», - говорит мужчина с какой-то гордостью и уважением к себе. Понимаете, он с восторгом говорит о том, что плакал на спектакле Театра Комедии. Мне кажется, это дорогого стоит.

Вам приходилось выбирать между кино и театром?
Очень часто, особенно в молодости. Я репетировала «Зинулю», и в это время предложили роль на московском телевидении и две роли в кино. Я пришла к Владимирову и сказала, что буду, наверное, отказываться от съемок, потому что в декабре должна быть премьера. Снимайся, всё успеешь, уложишься, - уговаривал Владимиров. Но роль была огромная, очень тяжелая и ответственная, и разрываться, ездить туда и сюда, я не смогла бы. А премьера «Зинули» действительно была в декабре, только следующего года.
Теперь я точно знаю, что практически всегда так бывает – то идут простои, а потом вдруг одновременно возникают и репетиции в театре, и кино, и телевидение. И надо соглашаться на всё, потому что обязательно что-нибудь отвалится, и в лучшем случае из всех проектов останется один, и, может быть, не тот, на который ты рассчитывал с самого начала.

Вы жалеете о совершенных поступках?
Я не жалею, но думаю, что, может быть, буду жалеть о том, что 15 лет назад, когда нам предложили переехать в Москву, в Театр Советской армии, я легко-легко, практически не задумываясь, отказалась от этого. А больше – нет, ни о чём.

Вам кажется, что Москва – это ваш город?
Если бы мне так казалось, я бы там давным-давно жила. И сейчас есть возможность переехать, и даже решить вопрос с жильем. Тем более, что у мужа столько работы в Москве, что надо только собрать вещички, сесть в поезд и поехать.

15 лет назад только работа удержала вас в Ленинграде?
Нет, мне нравится ритм жизни в Питере, я же провинциалка, на самом деле. Несмотря на то, что у меня много энергии, и здоровье, наверное, еще пока позволяет, для меня очень важна возможность созерцать, отдыхать, а не заниматься только работой. Всё хорошо в свое время. В молодости я играла очень много, всё время отдавалось работе, а потом появилась семья и пришлось распределяться. Мне кажется, это абсолютно нормальный процесс. Поэтому, я говорю, питерский ритм жизни меня устраивает. Конечно, в Москве намного больше возможностей, это видно и по телевидению, и по кино, и по спектаклям. Но там нужно за всё хвататься, участвовать во всех тусовках, быть на виду. А я привыкла, что «промоушен», и всё, что называется какими-то такими словами, происходит помимо меня. Жизнь саму по себе я люблю больше, чем ее внешнюю сторону.

Возникает ощущение, что вам удалось найти редкую гармонию между профессией, и всеми остальными радостями, которые составляют жизнь…
Да. Я это ценю больше всего в жизни. Период, когда нет работы, бывает практически у всех артистов и может длиться годами. И только ни в коем случае нельзя относиться к этому периоду, как к выброшенному из жизни. Надо его использовать, как подарок судьбы, как возможность заняться какими-то другими вещами, чему-то научиться. Накопить здоровья, поспать, чтобы хорошо выглядеть, просто пожить, походить в театр… Обязательно использовать это время с толком, и не относиться к нему, как к потерянному. Потому что, если ты остаешься артистом и не поставил на себе крест, то всё идет в копилку, и когда-нибудь этот опыт пригодится.

Когда в театре нет новой работы, чем заполнен ваш день?
Во-первых, читаю, во-вторых… снова читаю. Встречаюсь с друзьями, даю интервью. Потом, у меня есть собака, с которой я гуляю. Весной выращиваю какие-нибудь цветочки, сажаю семена и жду, когда что-нибудь прорастет. Вдруг смотришь – надо делать ремонт, потом проходит время – снова надо делать ремонт. Суток не хватает... Готовить надо. Но я не хочу, чтобы получился какой-то сплошной быт, это же не быт… Я с удовольствием просыпаюсь по утрам.

Беседовала Елена СЕДОВА

 

 

Новости
Репертуар
Спектакли
Труппа
История
Пресса
Контакты
Друзья
Гостевая